Паншин Алекс / Обряд перехода
Алекс ПАНШИН
ОБРЯД ПЕРЕХОДА
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Если честно, я не в состоянии вспомнить все, что происходило со мной
до и во время Испытания, так что кое-где я заполнила пробелы выдуманными
событиями - ложью, если угодно.
Совершенно очевидно, что я никогда не умела высказываться и
наполовину так гладко, как излагаю свою историю здесь. Некоторые
происшествия целиком мною вымышлены. Однако это не имеет значения.
Описанные события достаточно близки к тому, что происходило в
действительности, но главное в этом рассказе - не столько события, сколько
перемены, имевшие место во мне (и со мной) семь лет назад. Именно за ними
вам и нужно следить в оба глаза. Не начнись эти перемены - я бы не
выучилась на ординолога, не вышла бы замуж за того человека, за которого
вышла, и даже - меня не было бы в живых. Перемены здесь переданы точно -
никакой выдумки.
Я помню, что прошло много времени, прежде чем я начала расти. Для
меня это было важно. Когда мне исполнилось двенадцать лет, я была
черноволосой, черноглазой девочкой, худенькой, маленькой, без признаков
фигуры. Мои друзья незаметно менялись, а я оставалась все такой же, как
раньше, и уже начинала терять надежду. Хотя бы потому, что по словам Папы,
он заморозил меня в моем тогдашнем виде. Такой вот удар он нанес мне в
один прекрасный день, когда мне еще было десять лет; Папе вдруг захотелось
меня подразнить.
- Миа, - сказал он, - ты мне нравишься такой, какая ты сейчас есть.
Если ты вырастешь и станешь другой, это будет сущим безобразием.
- Но я хочу вырасти! - возразила я.
- Нет, - задумчиво произнес Папа. - Лучше я возьму и заморожу тебя.
Вот такой. Прямо сейчас. - Он взмахнул рукой. - Считай себя замороженной!
Я настолько всерьез обиделась, что Папа продолжил эту игру. К
двенадцати годам я изо всех сил старалась не обращать на нее внимания, но
это удавалось с трудом: с десяти лет я так и не выросла по-настоящему,
оставаясь по-прежнему маленькой и плоской. И когда Папа в очередной раз
принимался меня дразнить, единственное, чем я могла ответить, что все это
неправда... А потом я вообще перестала ему отвечать.
Однажды, перед тем, как мы переехали из Альфинг-Куода, я пришла домой
с синяком под глазом. Папа глянул на меня и спросил только:
- Ты победила или проиграла?
- Победила, - буркнула я.
- Ага, - произнес Папа, - значит, я могу тебя не размораживать.
Незачем, раз ты можешь за себя постоять.
Это произошло, когда мне было двенадцать лет. Я ничего не ответила,
мне нечего было сказать. И, кроме того, я и так уже была зла на Папу.
То, что я не взрослела, было лишь одной из моих проблем. С другой
стороны, мне мешало мое балансирование на натянутом канате: я не хотела
идти вперед - мне не нравилось то, что я там видела; но и назад я тоже не
могла идти - ничего хорошего не встретилось мне на уже пройденном
жизненном пути. Но нельзя всю жизнь провести на натянутом канате, и я не
знала, что мне делать.
На Корабле есть три главных праздника и несколько неглавных.
Четырнадцатого августа мы празднуем Старт Корабля - в прошлом августе была
164-я годовщина. Затем, между тридцатым декабря и первым января отмечается
Конец Года. Пять дней - никакой школы, никаких домашних заданий, никакой
работы. Повсюду застолья, повсюду висят украшения, тебя навещают друзья...
Подарки, вечеринки... Каждый четвертый год добавляется один день к
календарю.
Это - два веселых праздника.
Девятое марта - другое дело. Именно в тот день была уничтожена Земля,
а события такого рода не празднуют. Это то, чего нельзя забывать.
Из всего, чему меня научили в школе, вытекало, что истинной причиной
всех войн является перенаселение. В 2041 году на одной лишь Земле жило
восемь миллиардов человек, и никто не мог спокойно даже чихнуть, чтобы не
попало на других. Не хватало домов, не хватало школ и учителей, узкие
дороги не справлялись с чудовищным движением, природные ресурсы
истощились, и каждый человек постоянно недоедал, хотя до настоящего голода
еще далеко. Никто не смел повысить голос: сделай он это, он побеспокоил бы
сотню других людей, нарушив законы и кучу постановлений по соблюдению
порядка. Такая жизнь, наверное, - все равно что находиться в библиотеке со
строгим библиотекарем все двадцать четыре часа в сутки. А население все
продолжало расти. Есть предел тому, как долго такое может продолжаться, и
предел этот был достигнут сто шестьдесят четыре года назад.
Я знаю, мне повезло, что я вообще живу. Мои прапрадеды оказались
среди тех, кто понимал, что надвигается на людей, и именно их я должна
благодарить за то, что родилась на свет здесь, на борту Корабля.
Переселиться куда-нибудь еще в пределах Солнечной Системы было
нельзя. Земля представляла собой не только единственную приличную
недвижимость в округе, но и, когда ее уничтожили, та же участь постигла
все колонии в Системе. Первый из больших Кораблей был закончен в 2025 году
- один из восьми, которые сейчас в полете. Два улетели недостроенными с
остальными людьми в 2041 году. Между этими двумя датами мы, Корабли,
основали 112 колоний на планетах стольких же звездных систем. (Сто
двенадцать их было вначале, но немало колоний погибло, и по крайней мере
семь вели себя плохо, и их пришлось "морально дисциплинировать". Так что
сейчас существует около девяноста колоний.)
Мы усвоили урок. И, хотя на Корабле лишь небольшое, замкнутое
общество, мы не выродимся. И перенаселения у нас тоже не будет. У нас есть
предохранительный клапан. Не позднее трех месяцев с того дня, как вам
исполнится четырнадцать лет, вас забирают с Корабля и высаживают в
одиночку на одну из планет-колоний. И вы обязаны - в меру своих сил и
возможностей - прожить там тридцать дней. Не бывает никаких исключений, и
имеется разумно высокий процент смертей. Если ты глуп, придурковат, незрел
или просто неудачник, то ты не проживешь этот месяц. Но если ты вернулся
домой - ты становишься взрослым.
|
|